Девочка в белом дай нам не смелым



Алекс Сомм Не было большего кайфа, когда нас вывозили на полигон. Набивали в грузовики с открытым позади кузовом, чтобы курсанты видели по дороге шумные городские улицы, кипящие весенним цветением, грохочущие от выбоин асфальта.

Однако курсантов завлекало другое: И облачённые в них недоступные создания. В нашем взводе, к примеру, заведена была выездная викторина. Завидев редкую, почти невозможную для оголодавшего воображения недотрогу, окутанную облаком, опустившимся из-за горизонта, мы тут же надсаживали глотки дурным девочка в белом дай нам не смелым Было у Артура что-то, что отличало его от всех — взаимное притяжение, Его и неуловимой, но всеми признанной субстанции, Фортуны.

Артур в увольнении провожал свою девушку тёмной и тёплой ночью, как вдруг столкнулся с непристойным явлением.

Лепетали сумрачные цветущие акации, роняя робкие лепестки на узкие курсантские погоны. Длинная прогулка завязала в паре взаимную симпатию, но тактически не приводила к пылкому итогу. Артур лихорадочно призывал на помощь воображение, заруливая соседний локоть в последний поворот, как вдруг ему пришлось сбавить шаг.

Навстречу им по переулку плыла в ночи белоснежная рубашка, с длинными рукавами, на высоте человеческого торса. Ужас, который испытал закалённый десантник, мог быть сродни только появлению говорящей кобуры. Тут же повыше эфемерной рубашки в чернильном воздухе прорезались человеческие белоснежные зубы, крупно и безупречно подобранные, кладезь жемчуга нездешнего. Артур последовал естественной реакции и ввинтился всей массой тела в летящий вперёд кулак.

Артур нокаутировал негра, который обучался в рязанском вузе по программе одной из африканских стран. Африканец органично вписался в роковую темноту цветом кожи и волос, в чёрных брюках и чёрных туфлях; единственным диссонансом, а также праздничной деталью наряда, являлась мужская сорочка.

Должны были быть и белки глаз, но — История пишется не фотографами и о мелочах умалчивает. Аэродинамические способности рубашки Артур ещё бы стерпел, искал бы научное объяснение, но вот улыбки не учёл и сорвался.

Грузовики вновь катились по навеки заданному маршруту, в размытой скоростью зелени придорожных кустов мелькал язычок кумача, как девочка в белом дай нам не смелым пролетарского пламени, горевшего в сердцах, и мы в очередной раз скандировали: А там - клок девственной синевы, снабжённый таким ослепительным оттенком, каким бывает только небо в момент парашютного прыжка, и за кузовом неслось по улице: Когда же случался в туалете девичьем полный ранжир белый верх - чёрный низто и парни в разбор отвечали: Лихо - не тихо, в цепочке прохожих засветилось единожды канареечное платьице, а мы запнулись и замолчали, все и каждый в отдельности.

Нашёлся один Веня, он высунулся из кузова бритой головой на ветер, как оттопыренный большой палец из крепко сжатого кулака, и прокричал: И почти сразу, по другую руку: Веня всё время жевал — откуда он брал еду — было недоступно пониманию.

Двое из нашего взвода намедни сбежали на гражданку, проползли под колючкой по мелиорационной трубе. Каждый выбирает сам своё будущее: Веня погиб первым из нашего взвода, его колонну заблокировали душманы и сожгли в Мазари-Шариф, когда командование послало их беспечно в змеиное логово, без разведки, в 79 году.

В те же дни оборвалась судьба Гонта, на ночном марше через Памир, наверху не учли, что ВДВ не имеют горноегерской подготовки - многих ожидала пропасть. Первые потери без единого выстрела, при мирном вводе войск. Остальные полегли в течение десяти лет афганских событий, защищая наши южные границы от присутствия американцев, как нас учили.

Ходили упорные слухи, что ДШБ никогда не оставляли живых свидетелей, Артур о своей службе за все годы не проронил ни слова. В небольшой ветреной впадине среди скалистых вершин Артуру открылось невероятное для здешних мест скопление кожаных куполов. Он замер в открытой стойке, ноги шире плеч, раздувая ноздри. В воздухе исчезло присутствие тревоги, которое никогда не оставляло его в этой стране враждебных камней и таких же, как камни, людей. Артур с лёгкостью как при заходе на базу закинул автомат за спину и зашагал вниз по склону: Навстречу им выходили мужчины, Артур протягивал им обе руки и заговаривал на чужом языке, они улыбались и отвечали, откидывали пологи жилищ, где женщины готовили еду.

Этот род принял решение покинуть казахские земли во времена для них столь же незапамятные, как и орхонские тексты, и причиной бегства была Советская власть, посягнувшая на вековые устои. С тех пор крошечный аул кочевал в Афгане, по ограниченной территории, а Кабул не имел о них никакого представления. Они пропустили три войны, истреблявшие их народ, а о четвёртой узнали только. Гости по обычаю приняли угощение, как неожиданную приятную задержку.

Один Девочка в белом дай нам не смелым сверкал глазами, и речь его перекатывалась незнакомыми солдатам шипящими камешками, шероховатыми и обильными, как в мелкой горной лавине. Что он чувствовал себя казахом с детства и с радостью бы жил среди казахов. Аксакал ничуть не девочка в белом дай нам не смелым и прошелестел: Только мудрецам известно, что у всех у нас один прародитель. Мы - казахи, а ты — наш русский брат, и жить тебе со своим народом. И у тебя будут русские дети.

Старик довёл их до крайней юрты и прощально девочка в белом дай нам не смелым руки, а Артур развернул и повёл свою разведгруппу в сторону гор. Ещё один бросок за перевал, и в изломанных просторах горизонта девочка в белом дай нам не смелым невозможно было различить или представить что-либо иное, чем глинобитные кишлаки. Когда через много лет я нашёл Артура, у него было трое детей, синий фольксваген и сёмга собственного посола.

Младшенький норовил забрести под стол, Артур его вылавливал и подхватывал на руки: Малыш помусолил во рту красный кусок и,сам по себе, не обращаясь ни к кому, молвил: Здесь нашёл своё место и старый вопрос про незадавшуюся рифму, Артур согласился, что в разудалой юности Веня бы точно в этом деле помог.



Copyrights © 2018 | webcookery.ru