Охранник заметил девушку в солярие и выебал



Медицинский почерк как эсперанто. Все знают, что он существует, но поди его разбери. Кому надо — поймет, остальным и понимать нечего. Святая святых современной охранник заметил девушку в солярие и выебал — правильная работа с документами — много потеряет, если служители панацеи начнут изъясняться разборчиво. Множа каракули, рука доктора резко вздрагивает и будто сотрясается в пляске святого Витта, в такт ей подрагивает правая нога.

Он выстреливает последней закорючкой и обреченно повинуется своей зовущей на дополнительные заработки, приплясывающей от нетерпения нижней конечности, которая знает, что врача стационара ноги кормят.

Вслед исчезнувшему доктору обиженно шелестят губами подкошенная инсультом Лизавета Алсаанна и тихая Калерия Петровна, сопит решительная Сталина. Он — их кумир, больничный Бог и тайно влюбленный в каждую мужчина. Женщина, даже пожилая, даже на больничной койке остается немного принцессой, мечтающей о прекрасном рыцаре. Белого коня с успехом заменяет охранник заметил девушку в солярие и выебал халат. Да и пользы от белого халата не в пример больше, возраст то уж не тот, чтобы на белом коне с рыцарем скакать.

Я присоединяю к общему недовольству возмущенный взгляд: Женская солидарность в палате превыше. Сталина отдает мне полуторалитровку, и Калерия Петровна охранник заметил девушку в солярие и выебал Лизаветой Алсаанной, не желая отставать и прослыть в тесном бабьем коллективе жадинами, протягивают мне по такой же бутылке.

Спасибочки, вода в моем колодце пересохла, я давно страдаю от жажды. Проснулась, когда за окном смеркалось. На тумбочке в изголовье — бутыли с водой. На спинке кровати — домашний халат. На полу — тапочки. На стуле возле кровати — Геша. Сидит и смотрит с не врачебным сочувствием, как художник Крамской у постели умирающего Некрасова. Но раз уж так закрутилось, советую остаться деньков на.

Тихон Львович обо всем договорился, можно сказать, тебе повезло. Тут не санаторий, конечно, сама видишь, но ради полного обследования. У стационара широкие возможности в диагностике… Геша говорит весомо, взгляд поверх моей головы постепенно начинает приобретать профессионально вежливое отсутствующее выражение, как будто произносит давно заученную речь.

Он выделяется даже в больничных стенах. Среди синих и белых костюмов охранник заметил девушку в солярие и выебал затеряется его бежевый наряд и белая хирургическая шапочка с ярко-красными герберами. Даже маска, которую надо носить на лице, повязана у Геши на руке как у дежурного по больнице. Чернобровый — как гоголевская Оксана, покорившая сердце кузнеца Вакулы.

Вместо ответа Геша округляет глаза и упирает их в потолок. На нем в углу плавно колышется от сквозняка паутина с несколькими цокотухами. Вряд ли Тихон Львович может быть одной из них, вероятно, он - паук, притаившийся в засаде, или больничный Дух, витающий меж этажами. А ты так весело в больницу собиралась, когда мы к тебе домой за вещами приехали. Только вот в приемном покое кровь сдавать отказалась, и правильно сделала, там бы столько промилле насчитали, что прямиком в токсикологию.

Исполненная благоговения к загадочным силам, ниспославшим мне госпитализацию, возвращаюсь в палату. Я боюсь расспросов о здоровье, но соседок больше занимают свои недуги. Сталина потирает жилистую руку и говорит, что в нее отдает сердце. Калерия Петровна тихо жалуется, что ее хотят выписать. Лизавета Алсаанна раскачивается охранник заметил девушку в солярие и выебал временами начинает куда-то собираться. Вы глядите, опять намылилась. Она по больнице гуляет, как устанет, придет. Или доведет кто, она дорогу запомнить не.

Я уж и врачу, и медсестрам на посту говорила, отмахиваются. В больнице, говорят, не потеряется, - поясняет Сталина. Ночью просыпаюсь от голода, лезу в пакет со скомканными вещами и нахожу палку сырокопченой колбасы.

Четыреста грамм чистого удовольствия не могут ждать до утра. Я крадусь в коридор и устраиваюсь на подоконнике. Вдруг из-за угла появляется бесформенная тень, а за ней материализуется Лизавета Алсаанна.

Она что-то шепчет, трясет головой и сокрушенно вздыхает. Кажется, это тень бережно ведет ее за руку, указывая путь в палату. Утром моюсь в ржавой лохани. В процедурном работаю кулаком и слежу, как бурая густая жижа наполняет пробирку. Не дышу в рентгеновском кабинете и дышу в кабинке с электроэнцефалографом. В палате меня ждет остывшая утренняя каша и подруга Танька. Танька открывает сумку, до верха набитую пирожками. Старушки деликатничают, но, распробовав, берут еще и хвалят Таньку: Она смеется и подмигивает: Пироги с капустой — фирменное блюдо повара психиатрической лечебницы, где Танька работает медсестрой.

Снабжение дурдома неважное, а слава о пирогах давно вышла за его пределы. Их заказывают на праздники и корпоративы, но капусты, закупаемой для психов, не прибавилось. Теперь пироги пекутся для персонала раз в неделю, чаще не получается, заказов. Она у нас одна на восемьдесят человек, и та пропала.

Даже под кровати к дуракам заглянули. Может, трахнул ее кто да замочил. На улицу вышли посмотреть, вдруг из окна вывалилась. Догадались позвонить, а телефон в ординаторской пиликает, в шкафу. Открыли — с-с-сука, сидя в нем спит. Начмеду кто-то настучал - уволили, без санитарки мы. Сами за санитарок, а зарплаты ведь не прибавили.

А я-то думаю, куда сахар с тумбочек девается! Двор так замело этой зимой, не пройти, снег убирать некому, дворника-то. Вот тащат девки труп, а мешок у них разорвался, дед мертвый вывалился из него на снег и покатился под горку. А член у покойников набухает, во-о-т такой… Так и мелькает. Они верещат, а он до сугроба докувыркался и мордой в него уткнулся. Ты думаешь, зачем я приехала?

У меня здесь любовник работает, он в дурке терапевтом был, а теперь сюда перешел, добираться ближе. Пошли, найдем его, а то телефон выключил! Пироги себе оставь, он у нас однажды так ими объелся, что смотреть не мог, даже дуракам предложил на обед отдать.

Больница похожа на Вавилонскую башню с броуновским движением человеческих тел в извилистых коридорах. Мелькают белые костюмы, охранник заметил девушку в солярие и выебал халаты, мятые тренировочные штаны. Шаркают тапки, цокают каблуки, шелестят бахилы, дребезжат каталки. Тела сталкиваются и, быстро переговорив, разбегаются, движутся по разным траекториям, из кабинета в кабинет, из палаты в палату. Кажется, они давно утратили общий язык и осмысленность движения.

Вавилонская башня еще стоит, но не прирастает от бесцельной беготни, и лишь в верхней, недостроенной и уже обрушающейся ее части проходят конференции, заседания и селекторные совещания, которые никак не отражаются на происходящем внизу. Разве что время от времени упавшим сверху камнем сшибает как кегли зазевавшиеся тела в белых халатах.

На полдороги наша траектория пересекается с траекторией высокого врача в развевающемся зеленом балахоне. В очках с толстыми линзами он похож на уверенно летящую вперед стрекозу, охранник заметил девушку в солярие и выебал, заметив Таньку издалека, кажется, мгновенно меняет планы и хочет свернуть. Однако он не так поворотлив, как стрекоза и, рванувшись в сторону, налетает на плетущегося по своей траектории бомжа.

Бомж обреченно ухает и, даже не пытаясь устоять на ногах, как мешок с картошкой заваливается на бок. Врач досадливо отряхивается и все еще надеется улететь, но кульбит не остался незамеченным.

Танька хватает край халата как безвольно обвисшее крыло и расплывается в хищной улыбке: А я и не узнал. Меня на седьмой этаж вызвали, там бабушку посмотреть.

Терапевт взбрыкивает и объясняет, что его вызвали на помощь лечащему врачу, в задачу которого, помимо прочего, входит освобождение драгоценных для стационара койко-мест.

Я вот все врачам расскажу, они тебя не домой, а в другую больницу отправят. Губы Лизаветы Алсаанны обиженно трясутся, блеклые глаза еще больше туманятся.

Дверь отворяется и в палату впархивает терапевт-консультант, каким-то чудом улепетнувший от Таньки. Он направляется к Калерии Петровне и ласково интересуется, охранник заметил девушку в солярие и выебал беспокоит ли ее чего в плане здоровья.

Старушек всегда что-то беспокоит, а уж в плане здоровья — святое .



Copyrights © 2018 | webcookery.ru